"Ну, коль скоро есть черное, то должно быть и белое. Как черная ночь и белый день. А посему вот и белый креатив приспел. Читайте!"

Shun Piker

БЕЛАЯ НИВА

(почти клинический случай)

Н

у что за народ нынче пошёл? Что они все, с ума посходили что ли? Ты им конкретно, по делу. Почему, да отчего, да до каких пор это продолжаться будет? Сколько можно? А они все, словно сговорились. Все, как один, начинают что-то бормотать про белую Ниву. Вот, мол, и так и сяк. Белая Нива какая-то. Ну не может так быть, что у всех сразу да белая горячка приключилась. Да и пьющих-то среди них, вроде как, нет. Я ни одного на работу такого не возьму. Специально проверяю, справки навожу. Только алкоголиков мне, в фирме моей, не хватает! Покуривают дурь какую-нибудь может быть? Да нет, не похоже. Ну да ведь не могут же все одновременно траву начать курить. Вон, Сидоров, главный экономист. Ему уже за 60. Старой закалки человек. Он ещё при Сталине жить начал. А тогда так воспитывали, что Боже мой! И ведь ни одна сволочь на Ниве не ездит и Ниву покупать не собирается. Нет, не могу больше! Всех поувольняю к чертям собачьим и новых наберу! А может, мне самому уже мерещится? Но я тоже никогда Ниву не хотел и езжу на «Вольво». А может быть, действительно, всех обязать ихние инопомойки продать и на белые Нивы пересесть? И самому тоже? На белую Ниву. Только на белую, чёрт меня побери!

- Слушай, что это с нашим происходит в последнее время?
- А что?
- Ну, понимаешь, я к нему конкретно по делу. Так, мол, и так. Борт с нашим грузом вылетел точно в назначенное время, но про причине плохой погоды на трассе, сел по дороге на запасной. Как только распогодится, так сразу же полетит дальше, а мы тут уже наготове. Сразу встречаем, разгружаем и вперёд!
- А он что?
- Да словно не слышит, что ему говорят. Знай, талдычит что-то про белую Ниву. И меня пытается уговорить эту Ниву купить и всех грозится на Нивы пересадить. Ужас какой-то! Куда ж я Пыжа своего дену? Я ж его только два месяца назад купил, ещё покататься толком не успел. Да и не нравилась мне никогда Нива, а жена даже слышать про неё не хочет. Что делать, ума не приложу.
- Точно, мужики! Что-то не то с ним творится. И мне всё про эту Ниву чёртову талдычит. И тоже грозится заставить её купить. Я ему вчера, вот, докладываю, что дело наше, кажется, пошло, как надо. У противоположной стороны никаких доводов больше не осталось. Судья так просто растерялась, когда я ей целую сумку с этими документами на стол передал. А адвокат их вообще - побелел, как полотно, когда судья стала эти документы вслух зачитывать. А наш - как будто меня нет или я ему про вчерашний вечер с девочками рассказываю. Вне себя и орет: «Нива, все Нива, сколько можно о Ниве?! Почему Вы сегодня не на Ниве приехали, а снова на своем форде задрипанном?! И я с вами никак Ниву себе не куплю! Чтоб завтра же на белой Ниве приехали! А не то уволю к такому-то дедушке!».
- Да, чёрт-те что творится. Странно, очень странно.
- Слушайте, мужики, а мне тоже чего-то Ниву белую захотелось. А в самом деле, а почему мы на белых Нивах не ездим?..

Что-то странное в нашем городе происходит. Сегодня очередного пациента привезли. Третьего по счёту за последнюю неделю, причём, с одним и тем же диагнозом. И у всех бред одинаковый. Все на белых Нивах, почему-то помешались. Ну, разговаривать с ними бесполезно, пока курс лечения не пройдут, а из бесед с родственниками выяснили, что спиртным никто из них излишне не увлекался, анализы крови следов наркотиков не выявили. Да и люди все непростые. Генеральный директор крупной компании, главный менеджер, даже заместитель Мэра. Непонятно, очень непонятно... А что, еще одного привезли? Что, снова Белая Нива?!!!! Кто?!!!! Господи, только этого не хватало на мою лысую задницу!!!! Бегу, бегу!!!! ... !!!!!! Фу-у-у.....! Откачали слегка! А кстати, пора уже и домой. И так два часа как рабочий день кончился. Всё! На сегодня - всё! Пошёл! А то там Нивка моя меня заждалась. Да, а Нива-то у меня, между прочим, белого цвета...

Ну и дура же я! Чего натворила! А всё Мишка, брательник мой единокровный, козел такой! Приехал себе из Африки этой, долбаной, понавез всякого барахла местного – рогов там всяких, бубнов, масок. И порошочек какой-то в баночке, беленький, в том числе. Как он его через границу протащил, фиг его знает. Может, в презервативе проглотил или еще что-нибудь в том же роде? Волшебный, сказал, зараза этакая. Как подсыпешь его кому-нибудь, так потом такое начинается, животики от смеха надорвешь. Вот я, дура, и клюнула. Как нажрался и захрапел, так отсыпала я себе порошочка того маленько. Мало ли, где и когда пригодится. А тут наш чего-то разошёлся. Стал всё заигрывать, да намекать, что не мешало бы нам на это самое дело внимание обратить. Вот же, кобель зимний! И ты туда же. Знаем мы вас. Сначала хи-хи, да ха-ха, а потом всё едино. Как все. Не знаю я Вас и, вообще, Вас тут не стояло. Дальше всё больше. Тут злость меня взяла, аж дыхалку, словно клещами чугунными, стиснуло. Я хоть и вся из себя, и всё при мне, и даже больше, а девка порядочная, в строгости воспитанная и не позволю, чтобы вот так, словно кошаки за сараем. Если уж что, так чтобы всё, как есть. Честь по чести. А тут вечером полезла кой-чего из косметики на завтра поискать и на пакетик с тем порошком наткнулась. Ну, думаю, я тебе устрою, чучело ватное, чтобы к девушкам под юбки не лазил! А тут как раз в аккурат первое апреля подоспело. А я ещё с детства страсть как люблю розыгрыши всякие в этот день устраивать. То стул учителю клеем намазать, то приказ по институту об увольнении декана за систематическое пьянство на рабочем месте смастерить. Или ещё что-нибудь в этом же духе учудить. И чёрт его дернул в этот самый день большое сборище устроить. Планы на будущее огласить. Чтобы все знали, каков он. Чтобы от зависти кипятком писать стали. Наших кое-кого позвал, из других фирм куча народу подтянулась, даже из руководства городского кое-кто пожаловал. А мне и говорит: "Приготовь нам, Людочка, кофеечку". Ну, кофе-то я сварила (я всегда умела мастерски его варить, даже повар наш всё удивлялся, как это мне так удаётся), да и сыпанула в него порошочку того, поглядеть, что за смехота-то выйдет. Да только ничего так и не произошло. Посидели все, поохали, поахали, поаплодировали, затем в кабак, как положено, отправились, да с тем и разошлись. И ничего. Странно, думаю. То ли врал Мишка, то ли порошок не тот был, то ли выдохся, пока лежал на полке. А недели через две всё и началось с этими Нивами белыми. Ужас! Всё наперекосяк пошло. Захожу как-то к нему, а он словно и не замечает меня. Сидит себе за столом, что-то мычит под нос и машинку беленькую, Нивку, по столу катает. Кошмар! Что дальше-то будет? Ой, дура я, дура!

Ну, Серёга, ну гений!!! Надо же, такое учудить сумел! Мы ещё, когда на втором курсе вместе учились, профессор наш всё время говорил: «Ты не представляешь себе, Сысоев, какой ты талант! Если дальше так пойдет, то быть тебе рано или поздно Нобелевским лауреатом. Нобелевская премия тебе, можно сказать, гарантирована!» И правда, Серёга, действительно, талантищем был. На третьем курсе он, к примеру, новый препарат самостоятельно синтезировал. Примешь таблетку, и про то, что сигареты существуют, напрочь забываешь. Половина нашего курса через тот препарат в этот год навсегда курить бросила. Дальше – больше. Так что кончил он институт с красным дипломом и с десятком авторских свидетельств. Да только кому в этой стране гений такой нужен и нужен ли он вообще, когда каждый, кому не лень, норовит в соавторы к тебе втюриться, да впереди тебя записаться, а чтобы штаны приличные купить - полгода вкалывать, как ЗЭК на БАМе, надо. А в Америку, дурак такой, ехать не захотел. Мне и здесь неплохо, я и здесь заживу, как мне надо, заявил. Работу бросил, на даче у себя в погребе лабораторию устроил. Целыми днями там просиживал, не вылезая. На что жил, чем питался - не знаю. Наверное, какое-то пропитание себе из того, что под рукой есть, синтезировал.

А тут я как раз из Африки вернулся. Ездил туда отдохнуть, поразвлечься. Ну, сидим мы с Серегой в кабаке, пиво тянем, я ему про Африку рассказываю. Ну, потом ещё о том, о сем поговорили. Рассказал я ему, что Людке, сестре моей, шеф её проходу не дает, совсем загнал девчонку в угол. А Серёга достает из кармана баночку с порошочком, усмехается так загадочно и говорит, чтобы сочинил я чего-нибудь, да под это дело всучил Людке этот порошок. Как отведает тот босс этого порошочка, так не только про Людку, а вообще про баб, да и не только про баб забудет. Ну, я всё и разыграл, когда к Людка ко мне домой припрыгала. Она всегда проказницей была. Я и решил на этом сыграть. Притворился вусмерть пьяным. Лежу, значит, храплю, чуть голос не сорвал, а сам чуть-чуть да подглядываю, как Людка порошочек тот себе отсыпает. Ну, думаю, попрыгает тот козёл. Кто же знал, что такая удача выйдет, что половина воротил городских того порошочку отведает? А Серёга, тем временем, этим порошочком ещё кое с кем из наших поделился. И у тех ребят тоже неплохо вышло, особенно у Петровича. Он до такого верху добрался, что, как припомнишь, то сразу почему-то Колымой пахнуть начинает... Ну, ничего! Скоро за всеми за вами, нивоводики вы наши беленькие, беленькие братики, во все беленькое наряженные, приедут. Оденут вас в беленькие рубашечки с рукавчиками длинненькими, погрузят вас в свои машинки беленькие и повезут вас под белы рученьки в беленький домик, такой чистенький, такой славненький, надолго повезут. А мы тем временем с Серегой и с остальными ребятами все ваши делишки под себя подомнем. И заживем! Ох как заживем! Людку в какую-нибудь фирму генеральшей поставим, да за Серёгу замуж выдадим! Что там ни говори, а гений Серёга, чисто гений! Прав он. И на фига нам эта Америка сдалась? И Нобелевская премия с ней вместе тоже!

на главную

На Ваше обозрение представила Leona